БИБЛИОТЕКА
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Книга - лучший друг

В доме Чернышевских очень много книг. Они занимают два шкафа в отцовском кабинете. Детей воспитывают в уважении к ним. Книгу нельзя ни рвать, ни пачкать, ни вырывать из нее картинки. Скоро в маленькой комнатке книгам стало тесно, и им было отведено место в сенях парадного крыльца. От пола до потолка заполнены книгами стоящие там полки.

Книга - любимый товарищ детства и юности Николая Чернышевского. С семи лет он уже пользуется отцовской библиотекой. Гаврил Иванович нередко берет сына с собой в книжную лавку купца Вакурова. При ней есть комната, где можно читать новые книги. Нет большей радости для Николи, как ездить туда с отцом. Домой они привозят свежие, только что вышедшие издания сочинений Пушкина, Лермонтова, Гоголя.

В долгие зимние вечера в "синей комнате" собирается за столом большая семья. Это, собственно, две семьи: Чернышевских и Пыпиных. Но они сами говорят про себя: "Чернышевские и Пыпины - это одно". Матери этих семейств - две сестры Голубевы. Старшая из них, Евгения Егоровна, вышла замуж за учителя пензенской семинарии Гаврила Ивановича Чернышевского, ставшего потом священником. Младшая сестра, Александра Егоровна, была выдана матерью сначала за офицера Котляревского, а после его смерти - за добродушного чиновника Николая Дмитриевича Пыпина.

Евгения и Александра - дружные сестры. Они воспитаны в строгости матерью Пелагеей Ивановной, и жизнь их проходит в непрерывном труде. У Александры Егоровны за всю ее жизнь родилось двадцать детей. Несколько раз это были близнецы. Они не остались в живых. Но и оставшихся немало: сыновья Саша, Сережа, дочери Варенька, Поленька, Енечка (Евгения)-таков был круг старших детей Пыпиных, вместе с которыми рос Николенька Чернышевский. "Мы были очень, очень небогаты, наше семейство,- писал он впоследствии,- оба отца писали свои должностные бумаги. Наши матери с утра до ночи работали, выбившись из сил, отдыхали, читая книги".

Действительно, собравшись за столом по вечерам, при свете восковых свечей, вставленных в старинные канделябры, матери и дети с одинаковой страстью погружались в чтение. Иногда читали по очереди вслух. Быстро мелькают спицы в проворных руках: ведь до сотни чулок и носков нужно связать в год на такую большую компанию. Художественной гладью расшиваются чепчики. Девочек тоже учат вязать и вышивать. Их руками исполнены тончайшие вышивки для подарков родителям ко дню рождения: то носовой платок, то шелковый бумажник, то закладки для книг. Швейных машинок нет, все исполняется руками. Дела хватает для всех.

Домашнее чтение в "синей комнате" было для Николи источником глубокой внутренней радости, обогащения мыслями, познавания плохого и хорошего в жизни.

Негромко, но выразительно читает Евгения Егоровна. Все заразительно смеются, когда со страниц Диккенса встает перед слушателями смешная фигура пестро наряженной хитрой обманщицы. Но, когда безродный сирота Оливер Твист делается жертвой главаря воровского притона, слушателей охватывает чувство протеста и негодования к жестокостям и несправедливостям, существующим в мире.

По субботам приходят листы "Живописного обозрения". Это - праздник для маленького домика над Волгой. Чего-чего только тут нет! И всевозможные научные сведения, и картины знаменитых художников, и рассказы о жизни великих людей, и путешествия по земному шару, и веселые анекдоты и басни. Отсюда можно узнать о землетрясениях и огнедышащих горах, рядом с изображениями бегемота и верблюда увидеть паровую карету, водолазный колокол, бумагопрядильную машину. Вот стоит первобытный человек в "щегольском" наряде - весь в звериных шкурах и перьях, а рядом возвышается величественный памятник Гуттенбергу, который изобрел буквы для печатания книг. Не успеешь подивиться небу, видимому через телескоп, как уж привлекает внимание огромная капля воды, увеличенная в целую страницу: микроскоп переносит тебя в царство инфузорий, невидимых простым глазом. Насмешливый художник Гогарт заставит посмеяться и призадуматься над своими карикатурами, изображающими власть богатых над бедняками в Англии. А вот рассказ об угощении в древнем Риме: целый павлин с распущенным хвостом, самые дорогие кушанья - язык птицы фламинго и мозг страуса. Римские богачи платили за одно блюдо из страусовых голов по сто тысяч рублей. Ели без скатертей, без вилок, лежа на диванах с подушками. Такие же роскошные пиршества задавали и французские короли да жаль, французская революция уничтожила эту привольную жизнь. Так написано в "Живописном обозрении", а читатель пусть понимает, как сам знает, и думает: может быть, и не жаль, а хорошо сделала французская революция, искоренив обжорство богачей.

Кончилось чтение. Пора ужинать. Евгения Егоровна, сняв нагар со свечей, собирается переходить в столовую кормить всех гречневой кашей с молоком. Девочки складывают свое рукоделие в рабочие сумочки и шкатулки. Мальчики окружают Николю, склонившегося над картинкой. От этой картинки делается страшно. Она изображает охоту американских торговцев за неграми в Африке. Ежегодно их доставляют на плантации хлопка и сахарного тростника по нескольку сот тысяч. Там обращаются с ними, как с рабами, хуже, чем с собаками. Негры бегут, не даются в руки торговцам, и тогда на них начинается настоящая охота, как на диких зверей. На картинке изображена сцена: у входа в пещеру, куда спряталась негритянская семья, "охотники" разожгли костер. Целый день они жгут его, подкладывая сучья, и дым от костра несется в пещеру. Это делается для того, чтобы задушить или одурманить спрятавшихся и таким образом во что бы то ни стало их изловить.

А вот один из пойманных негров, бежавший от погони, но ослабевший и попавшийся в руки торговцев невольниками. Он распластан на земле, его руки и ноги в кандалах, и даже на шее железное кольцо, не позволяющее повернуть головы. Гневно и скорбно рассматривают дети эту картину. И тяжело на нее смотреть, и оторваться нельзя: вот как живут люди в далеких странах... Как же можно так жить?!

Но больше всего любит Николя читать о подвигах. Каким приятным подарком в день рождения было для него издание "Жизнеописания великих полководцев" старинного римского историка Корнелия Непота! Он уже несколько раз перечитал эту книгу.

- Расскажи нам, что ты еще читал! - просят его товарищи.

И мальчик рассказывает им о подвиге римлянина Марка Курция.

...Над Римом нависла грозная опасность. В самой середине города раскрылась пропасть. Оракулы предсказали, что весь город и все в нем живущее будет поглощено ею. Спасти их может только великая жертва: если кто-нибудь бросится в бездну, унося с собой туда самое дорогое для него на свете. И вот к бездне скачет отважный юноша в драгоценных доспехах на любимом коне.

- Тебе, Родина! - кричит он, отдавая свою жизнь. Трещина сомкнулась над его головой. Город спасен...

Мальчишки, только что катавшиеся с Николаем на салазках, притихли и молчат.

- Стать таким...- наконец говорит он задумчиво, и в глазах мелькает стальной блеск.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://n-g-chernyshevsky.ru/ "N-G-Chernyshevsky.ru: Николай Гаврилович Чернышевский"