БИБЛИОТЕКА
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ССЫЛКИ
КАРТА САЙТА
О САЙТЕ





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Возвышенное и комическое

* (Впервые опубликовано в журнале "Под знаменем марксизма", 1928, №11.

Эта статья создавалась одновременно с диссертацией. Чернышевский намеревался опубликовать в журнале "Отечественные записки" целую серию статей по эстетике и искусству. Статья "Возвышенное и комическое" осталась недописанной (судя по всему, оставалось несколько итоговых фраз) потому, что редактор журнала отказался печатать первую статью из этого цикла.

В "Возвышенном и комическом" Чернышевский освещает важные стороны содержания искусства. Решение им проблемы возвышенного подготавливало определение положительного героя в искусстве той эпохи. Освещая вопрос о трагическом, Чернышевский выступает против идеалистической концепции, согласно которой трагическая гибель борющегося героя является фатальной неизбежностью. Он отвергает также попытки идеалистов сузить область комического, характеризуя его различные виды, которые должны найти свое место в художественном произведении, будучи способами правдивого изображения отрицательных сторон жизни.)

Прекрасным называется тот отдельный предмет, в котором видим мы осуществление родовой идеи. Потому в прекрасном, как мы уже видели, две стороны или два момента: отдельный предмет, служащий, так сказать, рамкою, в которой проявляется нам идея, и проявляющаяся посредством этого предмета идея. Если обе эти стороны представляются нам в равновесии, так что, созерцая предмет, мы замечаем только единство, полное соединение идеи с образом, мы видим то, что называется собственно прекрасным. Но если этого равновесия не существует, если нам бросается в глаза не единство идеи с образом, а только преимущественно одна идея, не удовлетворяющаяся своим выражением в отдельном предмете, или образ, не удовлетворяющий нашему стремлению видеть в нем идею, то мы получаем особенные видоизменения прекрасного вообще - прекрасное возвышенное или прекрасное комическое. Я вхожу к моему знакомцу, с которым не видался несколько лет; он женат уже, а за чайным столиком я знакомлюсь с его молодою, хорошенькою женою; она мила, предупредительна со мною, как с давнишним приятелем ее мужа; она мне кажется женщиной без претензий, обходится со мною просто, без жеманства и без кокетства. Я радуюсь счастью моего приятеля и говорю ему, оставшись наедине с ним: "У тебя жена очень милая и, можно без лести сказать, красавица". Я вижу в ней прекрасное в собственном смысле. Но вот я встречаю свою красавицу на блестящем бале; она, бедняжка, выросла в глуши провинции, а хочет играть из себя светскую красавицу; она ослеплена, увлечена балом, это видно по ее глазам, слышно в каждом ее слове, - да и как не увлечься, - она всего еще во второй раз на таком чудном бале! А между тем она говорит, что бал утомляет ее, что ей уже надоел "этот большой, но пустой свет", - и я не моту не улыбнуться над моей красавицей; ее красота почти позабыта мной, я вижу только, что она смешна со своими претензиями: "какою милою могла бы она быть на этом бале с своею свежею радостью, и как забавна она теперь", думается мне, и моя красавица только напоминает мне о том, чего недостает ей для того, чтобы быть в самом деле светской дамой, которой балы не в диковинку. "Отдельный предмет выказывает то, что идея, о которой напоминает он, мало или дурно выражается в нем" - это называется комическим. Но через месяц я опять являюсь к моему знакомцу вестником несчастья: его завод, единственное состояние его, сгорел. Он поражен, он потерял голову. "Не унывай, мой друг, - говорит моя смешная красавица мужу, - продадим наши вещи, продадим мое серебро и уборы: этого достанет на расплату с долгами. Я могу ходить пешком, могу, если понадобится, сама готовить кушанье - этому недолго выучиться; ты молод; не теряй только энергии, все со временем поправится". - "А ты? разве не убьет меня мысль, что ты, не привыкшая к нужде, терпишь нужду?" - "Мой друг, только люби меня по-прежнему, я буду счастлива по-прежнему". Нет, красавица моя не просто красавица, она женщина в полном, благороднейшем смысле слова; и я почти забываю о красоте ее: так много, так сильно выражается в ней идея благородной, твердой привязанности, что заставляет забывать обо всем остальном. Это называется возвышенным.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://n-g-chernyshevsky.ru/ "N-G-Chernyshevsky.ru: Николай Гаврилович Чернышевский"